04.06.2007 - ГАЗЕТА «ВЯТСКИЙ КРАЙ» - НЕ КОЧЕГАРЫ МЫ - ВЫСОТНИКИ, ИЛИ «ЗВЕЗДНЫЕ» ИСТОРИИ ГУРГЕНА КАЗАРЯНА

Человек:

Не кочегары мы - высотники,

или «Звездные» истории Гургена Казаряна


Он мог дважды стать Героем Соцтруда. Но звезда выбирала других.

А точнее - начальство, которому давали право выбирать, кого награждать.


Когда-то Гурген Атоевич работал монтажником на строительстве азотно-тукового завода на Мангышлаке - в городе Шевченко. Как бригадиру ему сказали: новый объект должны сделать в укороченный срок - надо пускать завод, в деньгах приобретете. Казарян посоветовался с бригадой - мужики согласились. Лишь один засомневался: дескать, обманут, заплатят не так, как обещали. Ежедневно бригада пахала с раннего утра до позднего вечера, порой оставаясь без ужина, прихватывала и выходной - воскресенье. На пуск завода приехал сам министр среднего машиностроения. Привез отличившимся рабочим звезду героя и ордена. Начальство собралось. Обсуждало. По всем показателям бригада Казаряна выходила на первое место. Но накануне с начальником участка получился нехороший разговор. Он предложил передовому бригадиру: давай дадим твоим людям половину зарплаты, а другую - в следующий месяц: уж очень она большая, будет перерасход. "Я не подхалим, я честный человек. Как кавказец буду говорить прямо, - наступал на начальника Гурген. - Какой перерасход?! Начальство же в конце каждого месяца получает большие премии. Пошел бы вам навстречу, но я не один делал эту работу. У меня совести не хватит сказать бригаде, что обещанных денег не будет". В итоге мнение того начальника при голосовании о присвоении Казаряну звания Героя Социалистического Труда оказалось решающим. "Это хапуга", - сказал тот на комиссии.


И я пролетел. Высокое звание присвоили другому - тому, кто привозил начальству дубовые веники для бани. На Мангышлаке - ни деревца, а попариться народ любил. Спины начальству и тер тот "герой". Мне дали орден "Знак Почета", - вспоминает бывший монтажник.


Затем был Кирово-Чепецк. Строительство завода минеральных удобрений. Нужно было впервые в СССР смонтировать экспериментальные металлические сооружения - трубы 180-метровой высоты.


"Какой способ подъема труб лучше и безопаснее?" - спросил Казаряна, руководившего этими работами, министр средмаша, который приехал на ЗМУ. Применили способ так называемого подращивания: части труб насаживали не сверху одна на другую (как детскую пирамидку), а снизу. Казаряна представили на звезду героя.


"Только эту звезду до сих пор получаю" - смеется Гурген.


Своя история и у другой награды - ордена Трудовой Славы III степени. Казаряну пришлось тогда работать на ракетных установках. В Оренбурге монтировал специальное оборудование под землей на 40-метровой глубине. Уже

было известно имя предателя Пеньковского - он передал американцам советские военные секреты. Ракетные установки начали перебрасывать в другие места расположения.

Сделаем как надо. Работу примут, запишут в журнал. А наутро вдруг - переделать. И переделываем. Оказалось, для того, чтобы сбить с толку шпионов. Как в анекдоте. Однажды американцы украли чертежи нашей ракетной установки. Стали строить. Получился экскаватор.


Потом была Читинская область. Работали уже на земле - спешно монтировали котлы для электростанции. Командир дивизии требовал: необходимо тепло!.. В общем, военная эпопея закончилась для Казаряна вторым орденом.


Скоро Гургену Атоевичу 82 года. Он трудился до восьмидесяти лет! Исколесил нашу страну вдоль и поперек, застряв в почти тридцатилетней "командировке" в Кирово-Чепецке. Его последнее место работы - здешнее монтажно-строительное управление № 1.


"Ты можешь попасть в Книгу рекордов Гиннесса", - сказал мне один большой начальник, - "разве есть еще человек, который отработал монтажником до такого возраста?!" - "Сколько я колесил, не встречал" - гордится собой еще очень бодрый и жизнерадостный Гурген.


А что заставляло вас так долго работать?


- Не могу сидеть дома. Жену похоронил. Один. Вернуться в Армению, где родился? Там нет работы. Нет даже службы занятости. Пенсия на российские деньги - 500 рублей. Это мешок муки. Я все время помогаю родным. Если мне будет очень плохо, поеду на родину умирать. А пока? Ничего, нормально. Правда, не был на родине уже двадцать лет.


С 1944-го, с предпоследнего военного года, по 1950-й Казарян служил в армии, в Севастополе. После демобилизации вернулся домой, в свою армянскую деревню. Жили бедно. Крыша над головой и та разваливалась. С 25 рублями в кармане уехал из дома. В грузинском городе Рустави увидел вывеску: "Монтажный участок". "Высоты не боишься?" - спросили парня в морской форме. "Почему я должен бояться?!" - ответил он. Так, по определению Гургена Атоевича, началась его длинная монтажная история.


Лариса Бажина. "Вятский край"


Возврат к списку